Фейерверк талантов Юнуса Гульзарова

04.08.2008

В нем целый фейерверк талантов. Блистательный музыкант, он мгновенно покоряет публику, особенно женскую ее половину – настолько артист красив и обаятелен. Когда зрители видят Юнуса Гульзарова, то зачастую вспоминают президента Билла Клинтона – они схожи и по внешней фактуре, и по привязанности к саксофону. Наш соотечественник впечатляет не меньше, утверждают ташкентские поклонники.

Импровизации Ю. Гульзарова радуют нежным лиризмом и эффектными взрывами. А когда он берет в руки дирижерскую палочку, оркестр замирает в ожидании волны вдохновения, которое дирижер каким-то чудом передает исполнителям.

Итак, знакомьтесь: Юнус Гульзаров, артист и композитор, дирижер и директор образцово-показательного оркестра войск МВД Узбекистана. Удостоен звания лучшего саксофониста на фестивале джазовой музыки в Ташкенте. Дипломант многих конкурсов и смотров.


- Юнус, не все знают, Вы были многообещающим кларнетистом, и вдруг полная смена декораций – стали саксофонистом, да еще каким!
- Открою секрет. В Ташкентской консерватории на уроках прекрасного педагога Карима Азимова я видел себя не с кларнетом в оркестре, а на эстраде, где на моем саксофоне играли бы эффектные лучи многоцветных прожекторов. А увлечение началось еще в Фергане, не без влияния Леонида, моего любимого брата. Как и все мальчишки, мы бегали на танцы в городской парк. Слушая оркестрантов, Леонид приходил в восторг от саксофониста и говорил: «Вот бы тебе сакс – может, и ты бы так сумел!...»


- Но ведь хороший сакс стоит не меньше рояля…
- А то и больше. Поскольку денег у меня не было, я пошел, как говорится, пойти другим путем. Вернувшись с уроков музыки и сложив кларнет, включал джазовые записи, где царствовал сакс, и слушал чуть ли не до утра. Раздобыл и литературу. Узнал, что инструмент носит имя знаменитого бельгийского мастера Адольфа Сакса и появился на свет в 1840 году. Среди тех, кого сразу же покорил саксофон, был Берлиоз – гениальный симфонист и непревзойденный знаток инструментов. Он первым и ввел саксофон в симфонический оркестр.


- Но прошло чуть ли не сто лет, прежде чем сакс завоевал слушателя. И случилось это в джазе…
- … Где у него нет конкурентов. Вспоминаю, с каким восторгом слушал я Георгия Гараняна – немногие могли сравниться с ним в искусстве владения саксом. Мог ли я мечтать, что год назад вместе с Гараняном выйду на сцену дворца «Туркистон», чтобы испытать свои возможности в «джем-сейшн» - когда каждый импровизирует на избранную тему, повинуясь сиюминутному вдохновению. Основой для импровизации мы взяли знаменитый Блюз на одной ноте.


- И что же публика?
- Была в восторге. Минут сорок нас не отпускали. Этот концерт помог мне понять, что рожден я для сакса.


- Согласитесь что инструмент не каждому по силам. Такая физическая нагрузка! Его даже сравнивают с вредным производством.
- И это действительно так. Если музыкант отдал саксу двадцать лет, он может уйти на пенсию. Но как-то не задумывался об этом. Наверное, очень люблю свое металлическое дитя. Саксофон так же богат, как  человеческий голос. У меня чудесный сакс-тенор французской фирмы «Сельмер» - это мой любимый инструмент. Есть альт и сопрано чешской фирмы «Амати». В каждом из них свои секреты тембра и звучания, свои музыкальные краски. И каждый раз я открываю в них что-либо новое.


- Меня всегда поражает уверенность, с которой вы выходите на эстраду. Неужели не боитесь?
- Представьте себе, нет! Я люблю публику и в то же время играю для каждого слушателя в отдельности. Уже через несколько минут чувствую то, что называют отдачей: слушатель платит взаимностью. Так было 30 лет назад, когда меня впервые пригласили солировать в биг-бенде, созданном в ферганском доме офицеров. Так было и двадцать лет спустя, когда в Ташкентском училище имени Хамзы мы организовали трио, имевшее феноменальный успех. Моими партнерами были Игорь Надеждин, внук замечательного композитора, и незаурядный Вадим Лоргин. Хочу признаться: кем бы я ни работал – педагогом или дирижером – ни на минуту не забывал, что я прежде всего артист.


- Но разве есть артисты, которых обходят сомнения, робость перед залом?
- Нет, конечно. Одолевают и меня. Порою со страшной силой. Но в такие минуты обращаюсь к авторитетам, которые всегда под рукой – я имею в виду «домашний худсовет». В нем – музыканты, вкус которых считаю безупречным. Инесса, моя чудесная жена, еще и музыковед, преподает в консерватории. И дочь Ирэна – пианистка. Недавно вернулась из Испании с первой премией международного конкурса. Они позволяют себе нелицеприятно судить о моей игре. И хотя порою это не очень-то радует, зато идет на пользу моему искусству.


- Не кажется ли, что, сменив кларнет на саксофон, вы ограничили свои возможности, и классика стала для вас в недосягаемости?
- Ах, как вы ошибаетесь! Почему-то, многие, встречая сакс в джазе, смотрят на него стереотипно и не знают, что для сакса сочиняли самые знаменитые классики нашего века. Достаточно вспомнить «Болеро» Равеля, прокофьевский балет «Ромео и Джульета» или «Гаянэ» Хачатуряна. Я никогда не запирал себя в рамки джаза. Незабываемым стал творческий вечер, где вместе с пианисткой Адибой Шариповой играл Концерт для саксофона Глазунова – это было его первое исполнение в Ташкенте. Открытием для многих слушателей стали сонаты Хиндешмита для саксофона и современного музыкального композитора Поля Крестона. Но самое убедительное подтверждение неисчерпаемости инструмента – класс саксофона, открывшийся у нас в консерватории. Там есть и мои ученики, Арсен Назарян, например, Хайрулло Согдиев…

- А как вы отнеслись бы к циклу концертов, где можно показать возможности сакса?
- Вы попали в самую точку. Это - одно из моих заветных желаний. Не скрою: уже начал готовиться к такому концерту. Пусть услышит публика сакс во всем богатстве: классика – эстрада – джаз. Тем более, что в республике есть прекрасные исполнители, - Владимир Терегулов, например. Поделюсь еще одним секретом: готовлю программу популярных пьес композиторов Узбекистана и аранжировок народных песен. Хочу записать их на кассету.


- Но ведь это требует немалых расходов?
- Мои возможности, как и у многих собратьев по искусству, ограничены. И хотя слово «спонсор» звучит не очень музыкально, я с нетерпением жду такого благодетеля. Сделать достоянием слушателя новые создания национальной музыки – что может быть прекрасней!

«Ташкентская Правда», 9 января 1999 года

Назад